Лишение родительских прав было обосновано защитой прав и свобод ребенка. Однако национальные органы власти не пытались установить настоящий баланс между интересами ребенка и его биологической семьей в связи с переменами в семейной жизни матери, а именно то, что она тем временем вышла замуж и родила второго ребенка.

К такому выводу пришел Европейский суд по правам человека по делу «Странд Лоббен и другие против Норвегии» (заявление № 37283/13), передает информационный ресурс «ECHR.Ukrainian Aspect».

Гражданка Норвегии Странд Лоббен, родив сына, оставила его в семейном центре. Через некоторое время органы социальной защиты предоставили разрешение усыновить ребенка приемным родителям, которые занимались им в течение трех лет.

Суд установил, что опека приемных родителей будет долгосрочной, а биологическая мать получила право видеться с ребенком не более четырех раз в год. Впоследствии женщина вообще была лишена родительских прав. В ходе решения этого вопроса были заслушаны 21 свидетеля. Во время усыновления присутствовала сама Странд Лоббен и ее адвокат.

Тем не менее, биологическая мать подала апелляцию. Суд установил, что ее ситуация улучшилась в некоторых сферах — она ​​вышла замуж и родила еще одного ребенка. Но она не продемонстрировала увеличение сопереживания или улучшение понимания своего сына, который был психологически уязвимым и требовал много тишины, безопасности и поддержки. Суды учли, в частности, что три года контактов, в течение которых ребенок не привязывался психологически к своей биологической матери, а также безопасность, которую на многие годы вперед могли обеспечить его усыновители, которых ребенок считал родителями.

Ссылаясь на статью 8 (право на уважение частной и семейной жизни) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Странд Лоббен обратилась в ЕСПЧ. Она жаловались на решение национальных органов власти о лишении родительских прав и предоставления разрешения приемным родителям усыновить ее сына.

В решении Палаты от 30 ноября 2017 Европейский суд четырьмя голосами против трех установил отсутствие нарушения статьи 8 Конвенции.

Палата была убеждена в том, что существовали исключительные обстоятельства, которые обосновывали предоставление разрешения приемным родителям усыновить ребенка. В общем национальные органы власти, столкнувшись со сложной и деликатной задачей установления баланса между конфликтными интересами в сложном деле, были мотивированы преобладающим требованием делать то, что было в интересах ребенка.

В соответствии со статьями 43 и 44 Конвенции, постановления Палаты не являются окончательными. В течение трех месяцев после вынесения постановления Палаты, любая из сторон может потребовать передачи дела на рассмотрение Большой палаты Суда. Этим и воспользовалась заявительница.

Большая Палата обнаружила, что решение о лишении родительских прав соответствовало закону и было обосновано защитой здоровья и нравственности, прав и свобод ребенка. Однако в процессе национальные органы власти не пытались установить настоящий баланс между интересами ребенка и его биологической семьей и никогда серьезно не задумывались над их воссоединением.

Суд отметил, в частности, что решение преимущественно было основано на выводе, что мать не будет в состоянии обеспечить ребенка должным уходом.

Среди недостатков, допущенных в процессе принятия решения, Суд выделил следующие.

Слишком слабые контакты между ребенком и его биологической матерью. Они происходили в офисе службы защиты детей в присутствии приемной матери и надзирателя,и не были особо благоприятными для связи. Суды указали, что контакты имели цель на поддержание связи, чтобы ребенок знал свои корни, но никогда не стоял вопрос об установлении отношений учитывая возможное возвращение под опеку его биологической матери. Поэтому было мало доказательств, на основании которых было возможно сделать четкие выводы относительно способности биологической матери заботиться о ребенке.

В производстве, которое привело к принятию решения, не проводилось проверки способности биологической матери заботиться о ребенке, несмотря на то, что она вышла замуж и родила второго ребенка.

Суды не в полной мере учли особые потребности впечатлительного ребенка.

На основании этого Суд посчитал, что процесс принятия решений не был проведен таким образом, чтобы гарантировать должный учет всех взглядов и интересов заявителей. Таким образом, нельзя было утверждать, что процедура сопровождалась гарантиями, сопоставимыми с тяжестью вмешательства в частную и семейную жизнь. Таким образом, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

Суд постановил, что Норвегия должна выплатить матери ребенка 25000 евро в качестве компенсации морального вреда.

С текстом пресс-релиза решение ЕСПЧ по делу «Странд Лоббен и другие против Норвегии» (заявление № 37283/13) в переводе президента Союза адвокатов Украины Александра Дроздова и директора АБ «Дроздова и партнеры» Елены Дроздовой можно ознакомиться по ссылке.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here