В своем решении по делу «Garamukanwa против Соединенного Королевства» (жалоба № 70573/17) Европейский суд по правам человека единогласно объявил жалобу неприемлемой. Решение является окончательным.

Дело касалось увольнения г-на Гарамуканвы государственной службой здравоохранения после расследования случаев преследования, основанного на фотографиях, хранящихся на его iPhone, а также в электронных письмах и переписке WhatsApp.

Суд установил, что заявитель не мог разумно ожидать, что фотографии и сообщения, на которые ссылалась дисциплинарная коллегия, чтобы уволить его, останутся конфиденциальными. Его работодатель указывал, что его поведение было неуместным почти за год до того, как полиция начала расследовать заявления о преследовании и его отстранения от должности. ЕСПЧ указал, что дело можно отличить от недавнего, касающегося конфиденциальности сообщений на рабочем месте («Bărbulescu против Румынии», жалоба № 61496/08), где было установлено, что сотруднику не было предоставлено уведомление в отношении степени и характера мониторинга работодателем его сообщений.

Заявитель был нанят Национальным фондом здравоохранения в качестве клинического менеджера и в скором времени начал личные отношения с коллегой LM. Служебный роман закончился в мае 2012 года: коллега нашла другого.

21 июня 2012 года заявитель направил по электронной почте коллеге письмо, выражая обеспокоенность тем, что LM якобы вступила в отношения с другим коллегой — младшим сотрудником DS. Еще через пару дней ревнивец направил по электронной почте LM и DS сообщения, снова поднимая вопрос об их предполагаемых отношениях. Позже анонимное письмо было направлено менеджеру компании, где сообщалось о неуместных связях LM и DS работе.

После этого, в период с июня 2012 года апрель 2013 года, LM и DS стали жертвами преследования. Ряд анонимных электронных писем был отправлен сотрудникам компании как индивидуально, так и коллективно. Все эти электронные письма и сообщения, отправленные с поддельных учетных записей, носили вредоносный характер и содержали личные обвинения против LM и DS.

В апреле 2013 года LM обратилась в полицию с жалобой на преследования, а поскольку полиция имела серьезные опасения по поводу поведения заявителя, его трудовая деятельность была приостановлена, а позже он был задержан, но ему не было предъявлено никаких обвинений. 

В ходе расследования, полиция нашла в телефоне заявителя фотографии с LM, лист бумаги, который содержит данные адресов электронной почты, с которых были направлены анонимные сообщения. Полиция, действуя в соответствии со своими полномочиями, передала в работодателю доказательства, полученные в ходе расследования, включая материалы iPhone. Работодателем было проведено собственное внутреннее расследование: ссылаясь на материалы телефона комиссия пришла к выводу, что было достаточно доказательств для того, чтобы связать заявителя хотя бы с некоторыми анонимными электронными письмами.

На дисциплинарном слушании заявитель был уволен по причине совершении грубого дисциплинарного проступка. В ходе дисциплинарного слушания заявитель добровольно предоставил коллегии дополнительные доказательства в защиту своей позиции, включая личную электронную почту и переписку Whatsapp между ним и LM. Подтверждая итоги дисциплинарного слушания, комиссия сослалась на различные доказательства, включая, в частности, материалы iPhone заявителя и отдельные личные электронные письма и сообщения Whatsapp, которые заявитель отправил LM  

Заявитель подал иск в Суд по трудовым спорам, утверждая, в частности, о несправедливом увольнении и незаконной расовой дискриминации. В ходе слушания заявитель утверждал , что трест действовала в нарушение раздела 6 Закона о правах человека 1998 года и статьи 8 Конвенции, поскольку рассматривал вопросы,  связанные с частной жизнью заявителя, и используя доказательства личного характера, чтобы оправдать свое решение об увольнении. Суд по трудовым спорам установил, что статья 8 не была нарушена, поскольку анонимные электронные письма были отправлены на рабочие адреса электронной почты получателей и частично касались вопросов, связанных с работой.  

Апелляционный суд по трудовым спорам отклонил апелляцию, указав, что суд первой инстанции имел право сделать вывод о том, что заявитель не имел никаких разумных ожиданий о неприкосновенности частной жизни в отношении материалов, на которые опиралась дисциплинарная комиссия. Существенным было то, что заявитель ни разу не возражал против использования какого-либо материала при рассмотрении дисциплинарного производства. 

Рассмотрев данное дело, ЕСПЧ отметил, что в настоящем деле государственные суды установили, что статья 8 Конвенции не применяется на том основании, что заявитель не имел разумных ожиданий неприкосновенности частной жизни в отношении материала, на который сделана ссылка в дисциплинарном производстве.  

Суд повторил, что сообщения из коммерческих помещений, а также из дома могут охватываться понятиями «частная жизнь» и «переписка» по смыслу статьи 8 Конвенции. Чтобы выяснить, применимы ли понятия «частная жизнь» и «переписка» в данном деле, Суд несколько раз проверял, имели ли люди разумное ожидание того, что их личная жизнь будет защищаться. В этом контексте разумное ожидание неприкосновенности частной жизни является значительным, хотя и не обязательно решающим фактором. 

Жалоба заявителя относится к личным фотографиям, хранящимся на его телефоне, а также к личной электронной почте и сообщениям, отправленных сотрудникам. Таким образом, Европейский суд должен рассмотреть вопрос о том, мог ли заявитель полагать, что в отношении конкретных фактов настоящего дела имелись разумные основания для неприкосновенности частной жизни по отношению к материалам, на которые ссылалась дисциплинарная коллегия при увольнении.  

Очевидно, что некоторые из сообщений были переданы полицией, в то время как другие были добровольно предоставлены заявителем и другими сотрудниками. Заявитель, однако, не жаловался на законность передачи материалов iPhone и личных сообщений в Траст в этом Суде или национальных судах. Соответственно, Суд не будет рассматривать вопрос.

ЕСПЧ отметил, что некоторые из электронных писем отправлены с рабочего адреса электронной почты и касались рабочих вопросов. Хотя ЕСПЧ не считает, что из-за самого только факта использования рабочей почты или содержания сообщений частного и личного характера, эти обстоятельства выбывают из сферы защиты статьи 8 Конвенции, в данном случае у заявителя не было разумных ожиданий сохранения конфиденциальности в отношении материалов iPhone и личных сообщений, на которые опирался Траст.     

Суд отмечает, что заявитель был задержан и допрошен в отношении утверждений, сделанных LM о её преследованиях в апреле 2013 года. К этому времени заявитель знал почти год, начиная с 21 июня 2012 года, что LM выразила свою озабоченность тем, что его общение с ней и другими сотрудниками представляло собой преследованиеПри таких обстоятельствах Европейский Суд считает уместным, что заявитель имел достаточное предварительное уведомление о том, что LM выдвинула ему обвинения в домогательстве. Соответственно, заявитель не мог разумно ожидать, что какие-либо материалы или сообщения, которые были связаны с утверждениями LM, останутся частными.

ЕСПЧ также указал, что заявитель не пытался оспаривать использование материалов iPhone или каких-либо личных сообщений в ходе дисциплинарного слушания. Напротив, в ходе дисциплинарного производства, заявитель добровольно предоставил переписку WhatsApp, состоящую из сообщений интимного характера.  

В данных обстоятельствах Суд считает, что не было разумных ожиданий неприкосновенности частной жизни в отношении каких-либо материалов или сообщений перед дисциплинарной комиссией, национальные суды рассмотрели аргументы заявителя  и пришли к такому же выводу, а обращаясь в ЕСПЧ заявитель не предоставил какие-либо иные веские причины, почему этот Суд должен прийти к другим выводам.   

Исходя из этого жалоба признана неприемлемой.

ЕСПЧ поддержал взятие образцов ДНК у пожилых людей

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here