В своем решении по делу «Гиллиган против Ирландии»  Европейский суд по правам человека  единогласно постановил, что не было нарушения статьи 6 (право на справедливое судебное разбирательство в течение разумного срока) Европейской конвенции о правах человека.

Дело касалось продолжительности нескольких процедур, связанных с конфискацией собственности заявителей в соответствии с Законом о доходах от преступной деятельности 1996 года, которые включали в себя многочисленные юридические уловки с их стороны в рамках ряда разбирательств на двух уровнях юрисдикции.

Дело касалось разбирательства, возбужденного Бюро по уголовным активам (CAB) еще в 1996 году после убийства бандой Гиллигана журналистки Sunday Independent Вероники Герин.

В ноябре того же года CAB подал заявление об аресте и окончательной конфискации собственности, принадлежащей Гиллиганам. Высокий суд вынес временное постановление на 21 день в соответствии с Законом о доходах от преступной деятельности.

За этим последовало несколько последующих постановлений, приведших к постановлению об аресте в июле 1997 года после того, как Высокий суд принял доказательства, что недвижимость была куплена на доходы от продажи наркотиков.

Позже он был экстрадирован из Великобритании в Ирландию, где был признан виновным в преступлениях, связанных с наркотиками, и приговорен к 28 годам тюремного заключения, который по апелляции сокращен до 20 лет. Однако он был оправдан в убийстве г-жи Герин. Он был освобожден из тюрьмы в октябре 2013 года.

Власти подали заявку на отчуждение собственности в декабре 2004 года, которая в конечном итоге была поддержана Верховным судом в 2017 году.

ЕСПЧ, в частности, установил, что задержки в основном были вызваны ошибочной правовой тактикой заявителей, которая, казалось, была больше направлена ​​на то, чтобы сорвать и затянуть разбирательство в национальных судах, чем на то, чтобы прийти к решению спора.

Основные жалобы заявителей касались справедливости судебного разбирательства и лишения их собственности (статья 1 Протокола № 1 к Конвенции), но они были отклонены как неприемлемые решением единоличного судьи в 2018 году. Жалоба была подана в Европейский суд по правам человека 26 июля 2017 г.

Суд отметил, что рассматриваемое разбирательство не было линейным, а представляло собой последовательность этапов с многочисленными процессуальными — и часто повторяющимися — этапами. Как указало Правительство, было семь отдельных судебных разбирательств, более 88 отдельных жалоб, в результате чего было вынесено 14 мотивированных судебных решений и 29 апелляций. Он отметил, что заявители были одними из первых, кто стал объектом преследований согласно соответствующему законодательству, что создало бы проблему для национальных судов, в том числе потребовало бы разъяснений от Верховного суда. Суд согласился с национальными судами в том, что цели заявителей могли быть достигнуты более простым способом. Вместо этого они зря потратили время на неправильную процедурную тактику. Прошло много времени до того, как заявители обратились за помощью в правильной форме в соответствии с Законом о доходах от преступной деятельности.

Когда они наконец попытались объяснить источник средств, использованных для приобретения рассматриваемой собственности, эти доказательства были решительно отвергнуты национальными судами, которые сочли пояснения первого заявителя неправдивым.

Суд отметил, что власти рассмотрели этот вопрос старательно и в целом без значительных задержек. Что касается разбирательства в Верховном суде, суд отметил определенные задержки, но заявил, что, учитывая общий подход заявителей к судебному разбирательству, эти задержки не повлияли на общую продолжительность разбирательства.

Поскольку заявителям было разрешено жить в этой собственности в течение этого времени, суд счел, что продолжительность судебного разбирательства не нанесла им необоснованного ущерба. Однако суд особо подчеркнул, что ставки в этом деле не могут рассматриваться в отрыве от цели, для которой судебное разбирательство было возбуждено властями в первую очередь, а именно ареста имущества, а затем, в конечном итоге, ареста активов, приобретенных с использованием доходов от серьезной преступной деятельности.

Суд установил, что заявители, из-за их досадной тактики проволочек, несут ответственность за общую продолжительность судебного разбирательства, при этом сами заявители вели судебные тяжбы и повторно рассматривали тот же вопрос снова и снова. Соответственно, их права по этой статье нарушены не были.

Суд придерживался мнения, что ускорение производства по делу о заключении не имело реального интереса для заявителей. Более того, их поведение убедительно свидетельствовало об обратном намерении. Таким образом, ЕСПЧ счел неуместным рассматривать вопрос об эффективных внутренних средствах правовой защиты в рамках национального законодательства в настоящем деле.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here