Язык, который использует лицо, обязательно составляет часть его этнической идентичности, в то время как возраст является частью идентичности физической.

На это обратил внимание Европейский суд по правам человека по делу «Миле Новакович против Хорватии» (заявление № 73544/14), сообщает информационный ресурс «ECHR. Ukrainian Aspect ».

Серб по национальности, Миле Новакович работал учителем с 1971 года. В июле 1998 года он работал в средней школе в регионе Дарда, который был реинтегрирован в Хорватию.

В марте 1999 года за неиспользование литературной хорватского языка во время преподавания, как это предусмотрено соответствующим национальным законодательством, Новакович был уволен. Администрация школы не смогла перевести учителя на другую работу, поскольку там не было должностей для преподавания на сербском языке. Также мужчина не мог пройти учебные курсы, поскольку от него невозможно ожидать изучения хорватского языка с учетом того, что ему было 55 лет.

Попытки обжаловать решение в национальных судах не увенчались успехом. Поэтому Новакович обратился в Европейский суд по правам человека. Ссылаясь на ст. 8 (право на уважение частной жизни), ст. 14 (запрет дискриминации) и ст. 1 Протокола № 12 (общий запрет дискриминации) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, он жаловался на то, что его увольнение было произвольным и он потерпел дискриминацию по возрасту из-за его сербской этнической принадлежности. Он утверждал, в частности, что незнание пару слов хорватского языка во время его проверки не должно было привести к такому радикальному мероприятию как увольнение.

ЕСПЧ был убежден в том, что причины увольнения заявителя — использование сербского языка в его ежедневной работе и предполагаемая неспособность адаптировать свой язык преподавания с требованиями своей должности из-за его возраст — были в достаточной мере связаны с его личной жизнью. В частности речь, которую использует человек, обязательно составляет часть ее этнической идентичности, в то время как возраст является частью физической идентичности личности.

Правительство настаивало, что увольнение заявителя было необходимо для защиты прав учащихся на образование хорватском языке. ЕСПЧ не ставил под сомнение эту цель, но отметил, что по делу учителя никогда не рассматривалась ни альтернатива увольнению, которая позволила бы заявителю согласовать свое преподавание с действующим законодательством. Чиновники только решили, что мужчине необходимо запретить преподавать.

При этом школа отклонила возможность дополнительного обучения исключительно на основании возраста учителя и трудового стажа. Кроме того, ни школа, ни любой из национальных судов не предоставили объяснения того, почему возраст заявителя был непреодолимым препятствием для корректировки плана обучения для того, чтобы он смог преподавать на литературном хорватском языке. Учитывая неоспоримую близость этих двух языков, а также тот факт, что заявитель проживал и работал в Хорватии большую часть своей профессиональной жизни, было сложно понять, почему изучался вариант обеспечения его дополнительным курсом по изучению языка.

Поэтому суд пришел к выводу, что увольнение заявителя с работы не соответствовало настоятельной общественной потребности и не было пропорциональным преследуемой цели в нарушение статьи 8 Конвенции.

Суд постановил, что Хорватия должна выплатить Новаковичу 5 тысяч евро в качестве компенсации морального вреда.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here