В сегодняшнем решении по делу «Соареш Кампос против Португалии» (жалоба № 30878/16) Европейский суд по правам человека единогласно постановил, что имело место нарушение процессуального аспекта статьи 2 (право на жизнь) Европейской конвенции о защите прав человека и не было нарушения материально-правового аспекта статьи 2.

Дело касалось смерти сына Соареша Кампоса, которого выбросило в море во время участия на пляже в сборище, связанном с Праксе (студенческая традиция инициации первокурсников, включающая неуставные отношения). Зачастую посвящение новичков ограничивается лишь издевательствами (бритье налысо, имитация полового акта, обмазываение фекалиями), но старшие ученики иногда заходят слишком далекоe, когда ритуалы, шутки и традиции инициации превращаются в жесткое унижение и насилие, а иногда даже заканчиваются летальным исходом.

Соареш Кампос утверждал, что смерть его сына была вызвана отсутствием правовой базы, регулирующей дедовщину в португальских университетах, и жаловался на то, что расследование обстоятельств смерти его сына было неэффективным. ЕСПЧ, в частности, установил, что уголовное расследование не соответствовало требованиям статьи 2 Конвенции. Он отметил, что сразу после трагедии можно было принять ряд срочных мер. Тем не менее, не было выявлено правового вакуума в отношении неуставных отношений в Португалии, отмечая, что внутреннее законодательство фактически устанавливает ряд уголовных, гражданских и дисциплинарных положений, направленных на предотвращение, пресечение и наказания за преступления, угрожающие жизни людей или их физической или психологической неприкосновенности. Признавая несомненно трагический характер настоящего дела, Суд не нашел установленным, что государство не выполнило свои позитивные обязательства по статье 2 и поэтому может нести ответственность за смерть сына Соареша Кампоса.

Принимая участие в ежегодном сборе, связанном с Праксе на пляже Меко, в ночь на 14 декабря 2013 года, сын заявителя — Тиаго Кампос и шесть других студентов были застигнуты врасплох и выброшены в море большой волной. Только одному из них  удалось выжить. Утром 15 декабря 2013 года было обнаружено тело сына Соареса Кампоса. Ему был 21 год, и он учился в Университете Люсофона (Universidade Lusófona de Humanidades e Tecnologias), частном университете в Лиссабоне. 16 декабря 2013 года прокуратура возбудила уголовное дело для выяснения обстоятельств трагедии. В тот же день было проведено вскрытие тела Тиаго Кампоса. Токсикологические тесты показали, что  уровень алкоголя в крови был 0,85 г/л и он употреблял каннабис. В последующие дни были обнаружены тела других пяти жертв и были проведены вскрытия. Государственный обвинитель решил сделать материалы дела конфиденциальными в связи с широким освещением дела в СМИ.

9 января 2014 года квартира потерпевших была убрана. По сообщениям, уборщик нашел там большую деревянную ложку (colher de pau), которая символизирует Пракс и используется для неуставных отношений. 5 февраля 2014 г. выживший студент дал показания в качестве свидетеля. Он сказал следователям, что Тиаго Кампос внезапно встал, потому что ему было холодно, и в этот момент его подрезала волна. Все присутствующие оказались в воде.

25 февраля 2014 года заявитель и другие родители потерпевших подали уголовную жалобу на выжившего и других неустановленных лиц, ответственных за убийство по неосторожности и создание угрозы жизни других людей. Они утверждали, что во время инцидента жертвы стояли с завязанными глазами, спиной к морю.

28 июля 2014 года прокуратура прекратила дело. Заявитель и другие родители потерпевших обжаловали это решение и просили начать судебное расследование. Расследование было начато в октябре 2014 года и выживший студент стал подозреваемым. 4 марта 2015 года следственный судья по уголовным делам принял решение не направлять дело в суд, оставив в силе решение о прекращении производства. Заявитель подал апелляцию. Апелляционный суд Эворы установил, что жертвы были взрослыми и что нет никаких доказательств того, что они были лишены личной автономии в течение рассматриваемых выходных.

29 декабря 2015 года г-н Соареш Кампос также подал гражданский иск о компенсации против выжившего студента и Кооператив по обучению и культурным мероприятиям, требуя возмещения убытков в размере 150 000 евро. Это разбирательство все еще продолжалось в апреле 2018 года.

Что касается расследования, проведенного после смерти студентов, ЕСПЧ повторил, что для того, чтобы расследование было эффективным, власти должны были предпринять все доступные им разумные меры для обеспечения доказательств, касающихся инцидента. Суд отметил, что расследование было начато на следующий день после смерти сына заявителя и его друзей, и что в тот же день было проведено вскрытие тела Тиаго Кампоса. Была проведена воздушно-морская спасательная операция по обнаружению тел оставшихся жертв, и вскрытие было произведено, как только тела были найдены. Кроме того, дело привлекло широкое освещение в СМИ, и средства массовой информации на очень ранней стадии выдвинули теорию неуставной деятельности, которая пошла не так.

Что касается расследования, Европейский Суд счел, что последующие срочные меры могли быть немедленно предписаны прокуратурой, как только она узнала об инциденте. Во-первых, дом, в котором находились потерпевшие, можно было бы обезопасить и запретить доступ ко всем лицам, не связанным с расследованием, чтобы предотвратить вмешательство или потерю доказательств и предотвратить уборку квартиры 9 января 2014 года. Суд был особенно поражен тем фактом, что выживший студент и его родственники, семьи жертв и третьи лица имели неограниченный доступ к дому.

Во-вторых, в то время как осмотр места происшествия обычно должен проводиться как можно скорее, судебно-медицинская экспертиза дома не проводилась до 11 февраля 2014 года. Однако предметы в доме и на пляже Меко потенциально содержали важную и конфиденциальную информацию, касающуюся заинтересованных лиц. Изъятие этих предметов и опечатывание их в следственных целях предотвратило бы любое вмешательство со стороны ряда лиц и помешало бы полиции впоследствии вернуть их.

В-третьих, одежда, которую носил подозреваемый в ночь трагедии и его компьютер могли быть немедленно изъяты и подвергнуты судебной экспертизе. Они не были изъяты до 7 марта 2014 года.

В-четвертых, реконструкция мероприятий на пляже с участием подозреваемого могла быть проведена как можно скорее после событий. Однако этого не было сделано до 14 февраля 2014 года.

В-пятых, не было никаких объяснений того, почему власти не сразу взяли показания свидетелей от присутствующих поблизости людей, включая соседей и людей, ответственных за дом, где жертвы оставались. Эти люди не давали показаний до 8 и 10 февраля 2014 года, то есть через полтора месяца после событий.

В-шестых, расследование не началось всерьез до тех пор, пока оно не было передано прокуратуре Алмадинского районного суда через месяц после событий.

Следовательно, ЕСПЧ постановил, что уголовное расследование обстоятельств смерти сына заявителя не соответствовало требованиям процессуального аспекта статьи 2.  Следовательно, имело место нарушение в этом отношении.

Также ЕСПЧ счел, что в настоящей жалобе поднималась проблема неуставных отношений в университетах и контроля со стороны государства. Он указал на то, что в отличие от неуставных отношений в вооруженных силах, неуставные отношения в университете выполнялись студентами над другими студентами, а не агентами государства или под контролем государства. Вопрос, который должен быть рассмотрен, заключался в том, было ли существовавшее в то время правовое поле достаточным для предотвращения, пресечения и наказания за любое правонарушение, угрожающее жизни сына заявителя.

Суд ответил на этот вопрос утвердительно, отметив, что, хотя Praxe не была запрещена или урегулирована внутренним законодательством, любое злоупотребление, независимо от того, имело ли место это в контексте неуставного отношения, было наказуемо по закону. Конституция закрепляет принцип человеческого достоинства и запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Кроме того, любое преступление, угрожающее жизни, физической или психологической неприкосновенности или личной жизни человека, преследуется по уголовному законодательству, в том числе лишением свободы на срок до 25 лет.

Любой акт насилия или физической или психологической силы в отношении других учащихся, в том числе в контексте неуставных отношений, также является дисциплинарным преступлением, наказуемым штрафом в пределах от предупреждения до отчисления. Наконец, университеты и высшие учебные заведения могут нести ответственность за любой материальный и моральный ущерб. Верховный суд ранее предписывал двум высшим учебным заведениям, в 2009 и 2013 годах, возместить убытки за жестокое обращение с студентом и смерть другого студента в результате неуставных отношений в их учреждениях. Следовательно, Суд счел, что не существует области вне закона или правового вакуума в отношении неуставных отношений в Португалии. Внутреннее законодательство устанавливает ряд уголовных, гражданских и дисциплинарных положений, разработанных для предотвращения, пресечения и наказания за правонарушения, угрожающие жизни людей или их физической или психологической неприкосновенности. Признавая несомненно трагический характер настоящего дела, Суд не нашел установленным, что государство не выполнило свои позитивные обязательства по статье 2 и, таким образом, может быть привлечено к ответственности за смерть сына заявителя. Таким образом, не было нарушения существенного аспекта статьи 2 Конвенции.

ЕСПЧ присудил отцу погибшего студента 13 000 евро морального ущерба и более 7 000 евро затрат и расходов. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here