В 2003 году заявитель — болгарский писатель и журналист Георгий Ифандиев  — опубликовал книгу под названием «Тень Сиона», посвященную иудаизму, сионизму, масонству и их влиянию на мировую историю.  На стр. 69-70 в книге содержался параграф, сравнивающий коммунистов и нацистов с масонами, в котором говорилось, что нацисты «мечтали усовершенствовать человека», а также что коммунисты «делали это на практике», в том числе в Болгарии. Затем текст продолжил:  «А после «демократических перемен» кто стал масоном? Все были коммунистами и людьми, связанными со своими мрачными спецслужбами». После этого были перечислены имена ряда лиц, включая «псевдо-профсоюзного деятеля» К.Т. — известного политического деятеля, который много лет был лидером второго по величине болгарского профсоюза с количеством членов более 150 000.  Список закончился ссылкой на сноску, в которой цитировалась статья 2002 года другого автора, опубликованная в новостном журнале.

28 сентября 2005 года К.Т. подал иск против Георгия Ифандиева, заявив, что утверждения, содержащиеся в книге, а именно, что он был масоном, коммунистом, связанным с бывшими спецслужбами, и «псевдо-профсоюзным деятелем», были ложными и клеветническими. Он заявил, что был пылким христианином, что означало невозможность быть масоном, поскольку Церковь осудила масонство, также истец никогда не был членом Болгарской коммунистической партии или молодежной коммунистической организации, и что он не был связан с коммунистическими спецслужбами, но, наоборот, всю жизнь боролся за права человека и демократию. Такие утверждения казались истцу унизительными и клеветническими, представляя его как аморального и беспринципного человека.

Ифандиев утверждал, что в своей книге он опирался на более ранние публикации других авторов, один из которых был процитирован и указан в примечании к спорному пункту. Кроме того, К.Т. сам заявил в интервью газете, что он был членом Мальтийского Ордена. Что касается утверждения о том, что К.Т. был связан с коммунистическими спецслужбами, заявитель намеревался доказать это свидетельскими показаниями. Кроме того, он указал, что К.Т. сам хвастался тем, что связан с ведущими деятелями коммунистического режима. Заявитель утверждал, что в любом случае обжалованные выражения не были оскорбительными или клеветническими, и что К.Т. не показал, что в результате ему действительно был причинен моральный вред.  

Софийский городской суд (далее — городской суд) удовлетворил иск и обязал заявителя выплатить моральный ущерб в размере 15 000 болгарских левов.  Городской суд сослался на право заявителя на свободу выражения мнения в соответствии со статьей 10 Конвенции, но в данном случае он переступил пределы допустимой критики: принадлежность К.Т. к масонам была опровергнута тем фактом, что К.Т. был пылким православным христианином, тогда как церковь отвергала масонство. Принадлежность к коммунистическими спецслужбами была опровергнута официальными данными, а показания свидетелей ответчика были неубедительными. И наконец, выражение «псевдо-профсоюзный деятель» представляло собой необоснованное утверждение, направленное исключительно на дискредитацию К.Т.

Апелляционный суд поддержал данное решение, добавив: даже если K.T. сказал, что он был членом Мальтийского ордена, заявитель не доказал, что это было равносильно масонству; не имело значения, что утверждения, сделанные заявителем, уже были сделаны в более ранних публикациях, поскольку это не делало их «менее клеветническими или более правдивыми»; а тот факт, что К.Т. был публичной фигурой, оправдывал более высокую компенсацию за ущерб.  Верховный кассационный суд отказал в пересмотре решения.   

Рассмотрев дело «Ифандиев против Болгарии», ЕСПЧ пришел к выводу, что вмешательство государства в права заявителя было предусмотрено законом, более того, оно преследовало законную цель, а именно защиту прав и репутации К.Т. Основной же вопрос заключается в том, было ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе», то есть соответствовало ли оно насущной социальной потребности, было ли оно соразмерным преследуемой законной цели и были ли причины, приведенные национальными властями, обоснованными, относимыми и достаточными.   

Ифандиев был привлечен к гражданской ответственности за то, что сделал два утверждения о фактах — что К.Т. был масоном и что он был коммунистом, связанным с бывшими спецслужбами. Стороны представили доводы — Правительство оспаривало правдивость этих утверждений, а заявитель повторил их. ЕСПЧ не нашел причин подвергать сомнению аргументированные выводы национальных судов относительно неправдивости рассматриваемых утверждений, следовательно, признав, что заявитель сделал неверные утверждения о фактах.  

Кроме тогоответственность Ифандиева основывалась на том, что он назвал К.Т. «псевдо-профсоюзным деятелем» — оценочное суждение, которое национальные суды сочли необоснованным правонарушением, направленным на дискредитацию К.Т. 

ЕСПЧ отметил, что приведенные выше утверждения, хотя и являются нежелательными, не были особенно скандальными, шокирующими или клеветническими. Национальные суды посчитали, что квалификация К.Т. как масона была оскорбительной для него, потому что он был набожным православным христианином, но не пришли к выводу, что это в принципе несло в себе особенно негативную коннотацию. Что касается заявления о том, что К.Т. был связан с коммунистическими спецслужбами, было отмечено, что в болгарском контексте такая принадлежность не обязательно несет социальную стигматизацию. Наконец, Суд не считает, что квалификация К.Т. как «псевдо-профсоюзного деятеля» была чрезмерно скандальной или оскорбительной, превосходя уровень критики, который общественный деятель мог бы терпеть.

Европейский Суд напомнил, что свобода выражения мнения применима не только к информации и идеям, которые были положительно восприняты или расценены как безобидные или безразличные, но также и к тем, которые оскорбляют, шокируют или беспокоят. Кроме того, К.Т. — лидер национального профсоюза и политический деятель — должен считаться государственным должностным лицом. Суд постановил, что пределы приемлемой критики шире в отношении государственных должностных лиц, чем в отношении частного лица, и что, хотя публичное должностное лицо, безусловно, имеет право на защиту своей репутации, требования этой защиты должны быть взвешены в отношении интересов открытого обсуждения политических и социальных вопросов, поскольку исключения из свободы выражения мнений должны толковаться в узком смысле.

Характер и строгость назначенного наказания являются факторами, которые необходимо учитывать при оценке пропорциональности вмешательства в свободу выражения мненийВ рассматриваемом деле заявителю было предписано возместить убытки, которые к октябрю 2011 года вместе с начисленными процентами и соответствующими издержками и расходами составили более 16 000 евро. Хотя заявитель выплатил лишь незначительную часть этой суммы, не было доказано, что он все еще не может быть привлечен к ответственности в оставшейся части. Кроме того, в делах, связанных со свободой выражения мнения писателей и, в частности, журналистов, Суд придает большое значение сдерживающему эффекту оспариваемого вмешательства. Такую ​​санкция является явно чрезмерной, хотя национальные суды оправдывали ее размер стрессом, вызванным публикацией и усугубившем проблемы со здоровьемОднако для Суда такие соображения не в достаточной мере оправдывают размер ущерба, присуждаемого в данных обстоятельствах дела. 

Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.  

 

ЕСПЧ указал, как адвокат может критиковать судью, чтоб остаться безнаказанным

ЕСПЧ защитил право на сравнение государственных чиновников с гениталиями

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here