В сегодняшнем решении ЕСПЧ по делу «Фарзалиев против Азербайджана» (жалоба № 29620/07) Европейский суд по правам человека единогласно постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 (право на справедливое судебное разбирательство) Европейской конвенции о правах человека и нарушение пункта 2 статьи 6 (презумпция невиновности).

Дело касалось разбирательства, возбужденного против бывшего премьер-министра Нахичеванской Автономной Республики в Азербайджане («НАР»), по обвинению в хищении государственных средств. Он не был осужден за преступление в рамках уголовного судопроизводства, но впоследствии ему было приказано выплатить компенсацию в рамках гражданского судопроизводства в размере суммы, предположительно им присвоенной. ЕСПЧ, в частности, установил, что право заявителя на мотивированное решение было нарушено, поскольку национальные суды не ответили на его объяснения в ходе процедуры компенсации. Он утверждал, что гражданский иск против него должен был быть отклонен, потому что в его деле было неправильно применено национальное законодательство. ЕСПЧ также установил, что формулировка постановления, предписывающего заявителю выплатить компенсацию, однозначно отражала мнение о том, что он совершил уголовное преступление, даже несмотря на то, что он никогда не имел возможности воспользоваться своими правами на защиту в уголовном процессе и фактически никогда не был осужден.

В 2005 году Фарзалиев был главным подозреваемым в уголовном судопроизводстве за растрату государственных средств и злоупотребление служебным положением, которое предположительно имело место в начале 1990-х годов, когда он был премьер-министром НАР, автономного образования в составе Азербайджанской Республики. Утверждалось, что государственные средства были выделены на покупку нескольких вертолетов, которые фактически никогда не поставлялись. После расследования прокуратура посчитала, что Фарзалиеву должно быть предъявлено официальное обвинение. Тем не менее, они прекратили уголовное производство в январе 2006 года, не предъявив никому официального обвинения, потому что ответственность за такое преступление была отменена. Впоследствии органы прокуратуры возбудили гражданское разбирательство, попросив суд приказать заявителю и двум другим подозреваемым выплатить государству компенсацию за растрату, которую они якобы совершили. Заявитель обнаружил, что в ходе этого гражданского разбирательства против него было проведено краткое уголовное расследование.

В мае 2006 года районный суд удовлетворил иск, установив, что 2 329 059 азербайджанских манатов (около 2 025 000 евро в соответствующий период времени) были присвоены и поэтому заявитель и еще один подозреваемый должны совместно заплатить эту сумму в качестве компенсации ущерба. Суд, в частности, постановил, что, хотя подсудимые были освобождены от уголовной ответственности, поскольку уголовное производство было прекращено, ущерб, причиненный «в результате уголовного преступления», не был возмещен. Фарзалиев подал апелляцию в вышестоящие суды, жалуясь на то, что гражданский суд признал доводы обвинения доказанными, установил, что он несет ответственность за совершение уголовного преступления, и обязал его выплатить компенсацию, когда окончательное решение суда не привело к его осуждению. Он также утверждал, что иск против него был подан в соответствии с процедурой гражданских исков в рамках уголовного судопроизводства, предусмотренной Уголовно-процессуальным кодексом, вместо соответствующих положений гражданского права, утверждая, что это было незаконно. В частности, если бы иск был рассмотрен в соответствии с положениями гражданского права, он, вероятно, был бы отклонен, поскольку срок давности истек. В декабре 2006 года Верховный суд поддержал решение районного суда, не ответив на доводы заявителя в его апелляциях. Впоследствии он безуспешно пытался возобновить дело и рассмотреть его на Пленуме Верховного Суда и Конституционного Суда.

Рассмотрев дело, ЕСПЧ пришел к следующим выводам.

Суд повторил, что суды и трибуналы должны надлежащим образом указать причины, на которых основывались их решения. Суд отметил, что доводы заявителя относительно отсутствия законных оснований для принятия к рассмотрению гражданским судом иска против него были потенциально решающими для решения по делу, поскольку они могли привести к его отклонению. Фактически, иск был подан и рассмотрен гражданским судом, несмотря на тот факт, что в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом было ясно, что гражданский иск в рамках уголовного судопроизводства, мог быть подан только в рамках уголовного процесса в суд, рассматривающий уголовные обвинения. Однако национальные суды не предоставили никакого ответа на его доводы в своих решениях.

Таким образом, невозможно установить, или суды вообще не рассмотрели доводы заявителя, или они действительно рассматривали, но отклонили их и, если да, то каковы были их причины для этого. Суд пришел к выводу, что право заявителя на мотивированное решение было нарушено. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Также ЕСПЧ повторил, что было бы нарушением презумпции невиновности, если бы обвиняемый не был осужден в ходе более раннего уголовного разбирательства, высказывание мнения о том, что он или она был виновен. Для того чтобы статья 6 § 2 была применимой, заявителю должно было быть предъявлено обвинение в совершении уголовного преступления или он должен быть «существенно затронут». Хотя заявителю официально не было предъявлено обвинение в совершении уголовного преступления по прекращенному уголовному делу, и ему стало известно о выдвинутых против него обвинениях в ходе гражданского судопроизводства, действия властей, предпринятые в результате подозрения в отношении него, «существенно повлияли» его ситуацию в особых обстоятельствах его дела.

В частности, власти возбудили уголовное дело в отношении него как основного подозреваемого и впоследствии подали гражданский иск «в рамках уголовного разбирательства». Принимая во внимание эти действия и конкретную последовательность событий тесно связанных между собой, заявитель, следовательно, должен рассматриваться как лицо, «обвиняемое в совершении уголовного преступления» по смыслу пункта 2 статьи 6 Конвенции. Кроме того, согласно соответствующему законодательству и практика, применяемая национальными властями и судами по данному делу, гражданское разбирательство было связано и являлось «прямым следствием» уголовного расследования. Кроме того, заявления, сделанные в ходе гражданского судопроизводства, вменяющие уголовную ответственность заявителю, также создали связь с уголовным процессом.

По этим причинам Суд установил, что пункт 2 статьи 6 Конвенции применим в настоящем деле. Что касается существа жалобы заявителя, Европейский Суд также отметил, что в решении Насиминского районного суда от мая 2006 г., вынесенному по гражданскому иску, указывалось, что 2 327 059 манатов было «присвоено» и что, хотя обвиняемые были освобождены от уголовной ответственности, «ущерб, причиненный в результате уголовного преступления», не был возмещен. Суд счел, что эта формулировка отразила недвусмысленное мнение о том, что было совершено уголовное преступление и что заявитель был виновен в этом преступлении, хотя он никогда не имел возможности использовать свои права на защиту в уголовном процессе и никогда на самом деле был осужден. Суд пришел к выводу, что таким образом было нарушено право заявителя на презумпцию невиновности в нарушение пункта 2 статьи 6 Конвенции.

ЕСПЧ постановил, что Азербайджан должен выплатить заявителю 4700 евро в качестве компенсации морального вреда и 1500 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here