В деле  «Петухов против Украины» (№ 2)  ЕСПЧ рассмотрел особенности процедуры помилования в Украине. Суд отмечает, что процедура рассмотрения ходатайств о помиловании изложена в Положении о процедуре осуществления помилования, утвержденном указом президента. Среди соображений, которые должны быть приняты во внимание при рассмотрении ходатайства о помиловании, в правилах упоминаются «серьезность совершенного преступления, срок отбывания наказания, характер осужденного, его или ее поведение, наличие искреннего раскаяния, компенсации или возмещения причиненного ущерба, а также связанных с семьей и других обстоятельств.

По мнению Суда, вышеуказанные соображения дают некоторые ориентиры в отношении критериев и условий пересмотра пожизненного заключения и могут быть истолкованы как относящиеся к законным  основаниям для продолжающегося заключения под стражу. Следует отметить, однако, что эти соображения применимы в контексте более широкого ограничения. А именно, в Положении о процедуре помилования говорится, что «лицам, осужденным за серьезные или особо тяжкие преступления или имеющим две или более судимости за совершение умышленных преступлений … может быть предоставлено помилование в исключительных случаях и при чрезвычайных обстоятельствах». Неизвестно, что подразумевается под «исключительными случаями» и «чрезвычайными обстоятельствами», и нет никаких оснований предполагать, что пенологические (прим., пенология — наука о наказаниях) основания для содержания кого-либо в тюрьме имеют отношение к толкованию этих понятий в правовых рамках в их нынешнем виде в Украине.

Другими словами, заключенные, получившие пожизненное заключение, с самого начала не знают, что они должны делать, чтобы их обращение о помиловании рассмотрели и при каких условиях это может произойти.

ЕСПЧ также принял к сведению утверждение Правительства Украины о том, что по состоянию на апрель 2016 года в Украине не было ни одного пожизненного заключенного, имеющего право на президентское помилование, учитывая, что двадцатилетний период «ожидания» должен был рассчитываться с 2000 года, когда было введено пожизненное заключение в Украине и, следовательно, и истекает в 2020 году. Согласно информации, к июню 2016 года более семидесяти пожизненно заключенных уже отбыли минимум 20 лет, и сорок из них потребовали президентского помилования, но их ходатайства были отклонены.

На этом фоне Европейский Суд склонен согласиться с доводом заявителя о том, что расчет двадцатипятилетнего тюремного заключения, заменяющего пожизненное заключение в результате президентского помилования, также может быть открыт для различных толкований. Заявитель представил четыре возможных сценария. Один из них — то, что минимальный срок тюремного заключения в случае предоставления президентской помилования составляет тридцать восемь лет и девять месяцев, — согласуется с толкованием данного правового положения авторами Научно-практического комментария Уголовно-исполнительного кодекса Украины (то есть, пожизненное заключение не просто заменяется 25-летним сроком, а данный 25-летний срок прибавляется к 20-летнему сроку, необходимому для помилования). Как известно из открытых источников, единственный пожизненный заключенный, чья просьба о помиловании президента была успешной, отбыл двадцать лет и два месяца.

ЕСПЧ также отмечает, что процедура в Украине не требует, чтобы Комиссия по помилованию и Президент указывали причины в своих решениях относительно просьб о помиловании. В своем прецедентном праве Суд постановил, что прозрачность пересмотра приговора к пожизненному заключению, тем не менее, может быть обеспечена с помощью других средств, таких как, например, установленное требование о том, чтобы Комиссия по помилованию учитывала соответствующее прецедентное право международных судов и других органов, занимающихся толкованием и применением действующих международных прав человека в отношении данного государства, а также регулярно публикуют отчеты о деятельности, подробно излагающие рассмотрение просьб о помиловании.

В Украине такая информация не публикуется, за исключением общего описания критериев, имеющих отношение к рассмотрению просьб о помиловании, что не дает возможность продемонстрировать, как эти критерии применяются на практике Президентом Украины. Единственный раз, когда органы помилования информировали общественность о своей деятельности, был брифинг для СМИ, проведенный главой Департамента помилования 6 июля 2016 года. Однако это было единичное событие, ограниченное обменом некоторыми статистическими данными.

С учетом пределов усмотрения, которые должны предоставляться Договаривающимся государствам в вопросах уголовного правосудия и назначения наказаний, задача ЕСПЧ не состоит в том, чтобы предписывать форму (исполнительную или судебную), которую должен принимать такой пересмотр. Тем не менее, ЕСПЧ считает, что для того, чтобы гарантировать надлежащее рассмотрение изменений и прогресса в реабилитации, достигнутых пожизненным заключенным, какими бы значительными они ни были, пересмотр должен побудить либо исполнительную власть указывать причины, либо осуществить судебный пересмотр, чтобы избежать произвола.

В настоящем деле отсутствие обязанности Президента Украины и его подчиненных органов указывать причины в своих решениях по ходатайствам о помиловании еще более усугубляется отсутствием какого-либо судебного пересмотра этих решений. В таких обстоятельствах осуществление пожизненными заключенными их права на пересмотр своего пожизненного приговора в порядке президентского помилования не может рассматриваться как обеспеченное достаточными процессуальными гарантиями.

Следовательно, в свете вышеизложенных соображений ЕСПЧ считает, что в Украине президентское полномочие помилования является современным эквивалентом королевской прерогативы милосердия, основанной на принципе гуманности, а не на механизме, основанном на пенологических основаниях и с надлежащими процессуальными гарантиями, для рассмотрения ситуации заключенного с тем, чтобы можно было получить корректировку его или ее пожизненного заключения.

ЕСПЧ также повторяет, что в европейской уголовно-исполнительной политике в настоящее время делается акцент на реабилитационной цели лишения свободы, даже в случае пожизненно заключенных, которым должна быть предоставлена ​​возможность реабилитации. Что касается объема любых обязательств, возложенных на государства в этом отношении, Суд считает, что, хотя государства не несут ответственности за обеспечение реабилитации пожизненных заключенных, они, тем не менее, обязаны предоставить таким заключенным возможность реабилитации. Обязательство государства предлагать возможность реабилитации следует рассматривать как создание средства, а не гарантию результата. Однако это влечет за собой позитивное обязательство государства обеспечить такой тюремный режим для пожизненных заключенных, который совместим с целью реабилитации и позволит таким заключенным приступить к своей реабилитации.

Из открытых источников известно, что на сегодняшний день в Украине был удовлетворен только один запрос о помиловании от пожизненного заключенного. Со статистической точки зрения это показывает, что на практике пожизненные заключенные имеют незначительные шансы решения вопроса о помиловании.

Все вышеизложенные соображения привели Европейский Суд к выводу о том, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с неснижаемым пожизненным заключением заявителя.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here